"Нелегкая журналистская судьба занесла меня в...".
Эта ироничная фраза советских лет о сладкой жизни журналистов-международников имеет отношение к большинству типичных представителей современной пишущей братии. И хотя судьба заносит нас не только в капстраны, но и – что не менее почетно и ответственно – в российскую глубинку, в обоих случаях хочется, чтоб гостиница была чистой, тихой, со свежим ремонтом, со стеклопакетами на окнах, с удобной кроватью, с хорошим завтраком и прочими атрибутами, позволяющими расслабиться и выспаться после тяжелого (или даже не очень тяжелого) рабочего дня.
Во второй половине 1990-х годов, когда, в полной мере осознавая личную ответственность за уже совершенный выбор профессии, я отправился в свои первые командировки, хороших гостиниц в России не было. Помнится, редакция журнала «Итоги», где я тогда служил обозревателем, не ограничивала расходов своих сотрудников на проживание, но в подавляющем большинстве регионов найти что-либо приличное даже за большие деньги было невозможно. Номерной фонд даже самых дорогих, с позволения сказать, отелей не ремонтировался, кровати попахивали предыдущими посетителями, а душ во время помывки приходилось держать в руках (даже крючка на стене не было). На завтрак давали какую-то гадость. Но главная беда – дырявые и плохо закрывающиеся окна, из которых тянуло холодом. Так что в гостиницах я катастрофически замерзал, словно белый медвежонок из бородатого анекдота.
Но лет пять назад у меня возникло ощущение, что российские гостиницы становятся все более пригодными для проживания. Там стали устанавливать современные стеклопакеты, в номерах СТАЛО ТЕПЛО! Улучшился ассортимент завтраков, а в санузлах появилась европейская сантехника с держателями для душа. Горничные начали ежедневно менять полотенца, а то и постельное белье. Кровати стали большими, а одеяла теплыми. Есть ощущение, что все это положительно сказалось на качестве моей работы.
Позвольте, наверняка возразят читатели… О гостиницах – это вам на http://tury.ru/, а на Школьном портале извольте рассуждать об образовании. Что ж, пожалуйста.
Школа для ребенка (а тем паче детский сад или интернат) – это та же гостиница при всех издержках этой аналогии. Там должны быть стеклопакеты на окнах (был период, когда их запрещали ставить, - дескать, вредно для здоровья, но сейчас, слава Богу, разрешили), там должна быть современная столовая, где детям выдают в соответствии с пожеланием Дмитрия Анатольевича Медведева «не только полезную, но и вкусную еду». Школа не может существовать, пардон, без приличных туалетов. Директор знаменитой 109-й московской школы Евгений Ямбург называет себя «основоположником туалетного движения России»: «Странно говорить с учениками о высоком, когда в школе, извините, пахнет мочой». О своем школьном кафе он говорит так: «Оно не похоже на солдатскую столовую, где пахнет хлоркой и кислыми щами».
В образовательном учреждении еще много чего должно быть прекрасно, начиная с обустройства школьного двора и заканчивая современным учебным оборудованием… Влияет ли это на качество образования? Однозначно, влияет. Хотя бы потому, что достойные условия работы для учителя по значимости находятся уж точно на втором месте после достойной зарплаты.
Впрочем, на просторах России еще остались как дешевые и плохие гостиницы, так и старые, плохо оборудованные школы, в том числе, извините, с удобствами во дворе. Не так давно, отправившись голосовать за того самого Дмитрия Анатольевича в школьное здание, расположенное в одном из московских микрорайонов, при входе я был вынужден зажать нос: со стороны столовой воняло даже не хлоркой, а какой-то прокисшей или протухшей дрянью (это в день выборов!). Есть подозрение, что в процентном отношении таких школ сегодня гораздо больше, чем плохих гостиниц. Темпы роста частных вложений в обновление и строительство отелей, конечно же, выше, чем темпы роста государственных и муниципальных инвестиций в материальную базу школ. Впрочем, не сразу Москва строилась. Как сообщила в конце августа пресс-служба Минобрнауки России, только за прошедший год было выведено из эксплуатации около 1800 аварийных и ветхих школ (почти 3% общего количества), введено в строй 229 новых школ.
Программы развития материальной базы учебных заведений принимаются на региональном уровне. Например, в Калининградской области программа оснащения школ через пару лет должна завершиться конкурсом «Супершик», на котором определятся лучшие общеобразовательные учреждения, достигшие высочайшего уровня, в том числе, по материально-техническому обеспечению учебного процесса. «Супершик» - это аббревиатура, которую ученики каждой школы могут расшифровать на свое усмотрение. Скажем, современная – универсальная – прогрессивная – единая – результативная – школа – интеллект – культура. Ну, или по-другому, как кому нравится. Подобные программы есть и в других регионах, но их называют обычно более традиционно – «Школа будущего», «Школа XXI век» и т.д.
Вот как о необходимых условиях получения общего образования говорит министр Андрей Фурсенко:
- Ребенок должен учиться в достойной обстановке, и это важно не только с точки зрения безопасности и гигиены, но и его воспитания. Необходимо шаг за шагом улучшать условия работы школ. Нередко оказывается бессмысленным тратить деньги на то, чтобы красить ржавые трубы, создавая видимость ремонта. В ряде случаев есть смысл строить новые школы и отказываться от таких зданий, где невозможно соблюсти общепринятые стандарты. Демографическая ситуация, при которой количество учащихся ежегодно уменьшается, позволяет это делать.
В конце августа я был в Сочи на педагогическом фестивале (так здесь называют традиционные августовские педагогические конференции). Сочинцы – люди гостеприимные. Гостей они поселили в трехзвездной гостинице «Спутник» неподалеку от Мацесты. Отремонтированный номер со стеклопакетом, пристойный санузел, вполне европейский шведский стол, неизменные улыбки персонала – сплошь молодых людей. Представителей среднего и старшего поколения, уже в силу возраста имеющих негативный опыт советского обслуживания, на «первой линии» обслуживания я не заметил вообще. Что представлял собой молодежный лагерь «Спутник» лет десять назад, даже боюсь себе представить. До уровня турецкого пятизвездного отеля – а именно таков, по моим оценкам, сегодня сервис в «Спутнике», - не так давно вообще не дотягивал ни один отель на сочинском побережье. Тараканов в среднестатистических здравницах было не меньше, чем туристов в высокий сезон.
Педагогический фестиваль проводился в гимназии № 8 в самом центре Сочи. Огромное современное здание в центре города – говорят, его ремонтировали в течение трех лет. Наверное, эту школу калининградцы назвали бы словом «супершик». Директор – совсем молодой человек (все чаще встречаю в школах директоров-мужчин!), недавно назначенный на эту должность; вместе с ним в школу пришли и другие молодые учителя. Стеклопакеты, правда, есть не во всех классах (сочинской промозглой зимой они весьма актуальны!) – директор пояснил, что, когда ремонт начинался, их ставить не разрешали, а затем разрешили, и часть классов все-таки оборудовали стеклопакетами. В гимназии 12 (!) интерактивных досок, и для большинства учителей они так же привычны, как обычные доски под мел. Учительнице из Германии – гостье фестиваля – сочинцы предложили вести семинар с помощью интерактивной доски, и она была в недоумении, поскольку вообще не понимала, как с ней обращаться. Оказывается, в Германии далеко не в каждой школе есть такие доски, и далеко не каждый учитель умеет ими пользоваться… Гостей кормили обедом в гимназической столовой. Если дети, образно говоря, получают хотя бы одну десятую часть такого ассортимента и такого качества, это точно столовая школы будущего!
Несколько лет назад в Сочи отремонтировали гостиницу «Ленинград». От корпуса оставили только каркас, и теперь на ее месте стоит по-настоящему четырехзвездный «Парк-отель». Со старыми школьными зданиями в Сочи теперь поступают так же: оставляют каркас, и ремонтные работы фактически начинаются с нуля. На ремонт очередных четырех школ в этом году выделено пятьсот миллионов рублей – немалые деньги даже по меркам успешного муниципалитета.
