На прошлой неделе мне представилась редкая возможность послушать академических ученых, рассуждающих о проблемах образования, - на III Всероссийском социологическом конгрессе работала большая образовательная секция. Слышал я там и очень умные мысли, и откровенные глупости – увы, многие кабинетные ученые настолько далеки от реальной жизни, что пытаются делать теоретические выводы, вообще не понимая, как эта жизнь выглядит. Один профессор - участник конгресса - заявил примерно следующее: «Ну и где сейчас нацпроект «Образование?» Нет его уже! О нем ничего не слышно!» После этих слов – скажу честно - мне стало немного обидно за державу…
О том, как задумывался нацпроект «Образование», как он реализовывался, каковы его итоги, какой «мощный импульс он дал системе образования для дальнейшего развития», с высоких и не очень высоких трибун сказано много. Казалось бы, совсем недавно президент Владимир Путин объявил о предстоящей реализации приоритетных национальных проектов. Недавно? Между прочим, больше трех лет прошло с тех пор. Наверное, через три года после того, как, скажем, в Москве открыли, скажем, метро, оно легко превратилось из чудесного и невиданного сооружения в банальный способ перемещения из пункта А в пункт В. Так и собственно идеология нацпроекта «Образование», включающая поддержку лучших, продвижение инноваций, комплексность изменений и т.д. и т.п., стала реальностью сегодняшнего дня, обыденной жизнью, в которой вчерашние инновации уже не кажутся таковыми. Деньги в обмен на обязательства? Деньги в обмен на эффективность? Такие, кажется, слоганы выдвинул идеолог комплексных проектов модернизации образования Александр Адамский. В одном регионе, где я был недавно, эти слоганы уже не связывают ни с нацпроектом, ни с самим Адамским, и это нормально. Может быть, и впрямь образовательное начальство в Москве и широкие народные массы в отдаленных муниципалитетах мыслят в одном направлении?
Именно поэтому абсолютно не важен вопрос о том, сохраняют ли в дальнейшем статус нацпроекта мероприятия по реализации этих идей, по продвижению этой идеологии. Пусть даже не сохраняют, пусть они будут названы менее ярко и совсем даже на чиновничьем языке (федеральной целевой программой или как-то еще). Тот самый профессор на социологическом конгрессе с неким пренебрежением говорил о том, что нацпроекты придумали для того, чтобы, дескать, облегчить избрание президентом России Дмитрия Медведева, который их курировал в бытность первым вице-премьером. Ну да, и для этого тоже, кто ж спорит? Кандидат в президенты встречается с учителями – победителями конкурса лучших учителей, реализуемого в рамках национального проекта… Согласитесь, это пиар, рассчитанный, как говорили в ельцинские времена, на «голосование сердцем». Но одновременно идеологи нацпроекта взяли на вооружение не только принцип «деньги в обмен на обязательства», но и незабвенную формулу Джорджа Сороса «50 на 50». Получаешь федеральные средства? Изволь обеспечить софинансирование. Не случайно регионы и даже муниципалитеты стали поощрять из собственных средств те лучшие школы и тех лучших учителей, которым не хватило совсем немного баллов до премий (грантов) нацпроекта. В одном не самом богатом муниципалитете Омской области, например, в следующем году 2 лучшие школы получат гранты по 500 тыс. рублей (всего там школ не более пятидесяти).
Попробуйте спросить конкретных учителей, что представляет собой нацпроект «Образование»? Лишь самые продвинутые – те, кто читает специализированную педагогическую прессу, - смогут подробно, да и то не очень точно, рассказать о его направлениях, связанных хотя бы с общим образованием. Что касается родителей и тем более учеников, то для них нацпроект – это нечто большое и светлое, ассоциирующееся в лучшем случае с конкретным учителем, получившим премию 100 тыс. рублей, или со школой, получившей грант 1 млн. рублей (если они каким-то образом связаны с этой школой). Собственно механизмы нацпроекта, как и механизмы любой федеральной целевой программы, представляют интерес лишь для узкой группы экспертов от образования и для тех представителей общественности, в том числе журналистов, которые оказались втянутыми в орбиту образовательных реформ.
Помнится, незабвенный благодетель российского образования, обладатель медали имени Ушинского и прочих профессиональных педагогических наград Государства Российского Джордж Сорос, давая деньги на издание, скажем, учебника, требовал, чтобы на обложке было написано, что он издан в рамках такой-то его программы на такие-то деньги. С нацпроектом «Образование» ситуация принципиально иная. Да, есть целенаправленный пиар отдельных направлений. Но в целом – не все ли равно, кто дал деньги? Федералы, регионалы, муниципалитет или даже частные спонсоры (есть и такие примеры, прежде всего применительно к профессиональному образованию – инновационные и федеральные университеты, бизнес-школы, профтех). Важно, что вектор изменений задан, и эти изменения происходят.
Нацпроект местами настолько тесно переплетается с региональными и муниципальными программами модернизации, да и вообще с повседневной жизнью российского образования, что первое уже не отделить от второго, третьего и четвертого. Вот пойди пойми, на какие средства куплен конкретный школьный автобус, на какие деньги отремонтирована столовая и какие методические рекомендации использовались при создании в школе управляющего совета! Про тысячу рублей, которую из федерального бюджета ежемесячно доплачивают каждому классному руководителю, по-моему, все классные руководители благополучно забыли! Это стало просто частью их зарплаты, за которую не надо расписываться в отдельной ведомости или писать за нее отчет, как делали в свое время соросовские учителя.
Может быть, именно поэтому само название «Приоритетный национальный проект «Образование» уже потеряло смысл? И слова профессора социологии, изначально имеющие негативную коннотацию, на самом деле, отражают истинную, отнюдь не плачевную ситуацию в российском образовании?
